Ядовно: забытый геноцид (ФОТО)

Сорок тысяч трупов за 130 дней: евреи, цыгане, сербы (их большинство). Сейчас в этих местах живописные курортные зоны, а в 1941 году здесь, на берегу Адриатического моря, располагался комплекс концентрационных лагерей Госпич-Ядовно-Паг (Gospić-Jadovno-Pag), созданный усташеским руководством Независимого государства Хорватия, союзника и сателлита нацистской Германии. Комплекс просуществовала всего полгода, а затем был закрыт итальянскими фашистами, которых ужаснули учиняемые над мирным населением зверства. В этом системе функционировал первый во Второй мировой войне лагерь для детей и женщин. Рассказывает председатель общественного объединения „Ядовно 1941“ Душан Басташич:

„В конце августа 1941 года в ночь с 10 на 12, женщины и дети из этого лагеря переброшены в лагерь Слана. Все они были убиты. Эти сведения есть в документах итальянцев, которые в начале сентября из-за страшного смрада, распространявшегося по окрестностям, сожгли почти восемьсот трупов, а пепел был похоронен среди камней. Итальянцы подсчитали: среди убитых было 400 мужчин, 300 женщин, 91 ребенок возрастом до 15 лет и один, по их оценкам, шестимесячный младенец. Местные жители оставили свидетельства, что бОльшую часть содержавшихся в лагере на острове Паг связали по рукам и ногам, повесили камень на шею и закололи, а тела бросили в море. Поэтому в 60-е годы 20 века мемориальная территория охватывала и прибрежные воды. А рыбаки, когда выходили на промысел, часто видели, как со дна к поверхности поднимаются конечности убитых“.

Одно из самых страшных свидетельств, происходившего в Ядовно, дал в 1942 году захваченный партизанами в плен усташ Йосо Орешкович. „Инструктор“ по фамилии Лубурич заставлял его пройти „боевое крещение“, мотивируя это тем, что нужно очистить Хорватию от „чумы“, то есть сербов, евреев…

„Лубурич достал нож и убил ребенка, говоря при этом: „Вот как это делается“. Когда ребенок закричал, и брызнула кровь, у меня закружилась голова. Я чуть не упал. Меня подхватил один из усташей. Когда я немного пришел в себя, Лубурич приказал мне поднять правую ногу. Под нее он положил второго ребенка. Потом он приказал: бей. Я ударил ногой и раздробил голову малышу. Лубурич подошел ко мне, похлопал по плечу и сказал: „Браво, ты будешь хорошим усташем“.

В континентальной части концентрационного лагеря, богатой карстовыми провалами, хорватские нацисты использовали не менее изощренный способ: связать колючей проволокой, убить стоящих первыми – и они утащат за собой живых, чтобы еще некоторое время над ямами слышались сначала крики, а потом – постепенно угасающие стоны жертв.

Свидетельств переживших Ядовно немного, их бережно собирают, а начал этот процесс во второй половине двадцатого века сербский историк Джуро Затезало. Его архивом и новыми исследованиями сейчас занимается организация „Ядовно 1941“. Она хранит, например, воспоминания доктора Отто Радана из Загреба. В день нападения Гитлера на СССР он вместе с другими евреями встречал в Загребе, в запертом вагоне для животных, под крики немецких и усташеских военных – „смерть Сталину, смерть евреям!“ Радан был отправлен на принудительные работы в комплекс Ядовно, где узникам объяснили, что „Arbeit macht frei“. Выжившие вспоминают, что это был „ад в каменной пустыне“: изнуряющие работы, например, с камнем без всяких подручных инструментов; голод, заставлявший варить и есть похожее на кактус растение, которым в мирное время рыбаки пропитывают сети… Но самое страшное – палящее солнце и жажда: ее невозможно утолить водой, в которой стирают свои вещи охранники лагеря.

И хотя Ядовно – это, своего рода, прелюдия к Ясеновцу, концлагерю, где счет жертвам пойдет уже на сотни тысяч, все равно он остается забытым эпизодом геноцида в XX веке. Содеянное в Ядовно до сих пор не получило и сотой доли того внимания и осуждения, которое досталось как бесспорным преступлениям в Аушвице и Треблинке, так и до сих пор в полной мере не доказанным, как в Сребренице. О причинах говорит представитель Центра „Холокост“ из Москвы Кирилл Феферман:

„Причины связаны с тем, как формируется человеческое сознание: все зло ассоциируется с группой лагерей, которые были организованы немцами на оккупированных территориях. Многие в современном мире, да и тогда не могли воспринять идею, что идет целенаправленное уничтожение не только евреев, но и сербов. Немцам уничтожение сербов, я думаю, было не так важно, но если их ближайшие соратники хотели, то они не возражали. Платой за сотрудничество было участие в „окончательном решении еврейского вопроса“, с чем руководство Независимого государство Хорватия было более чем согласно. Процесс был очень недолгий и безумно жестокий. Я был в тех местах, где находилась система лагерей Ядовно. Это впечатляет, даже после того, как посетил Маутхаузен и другие подобные места“.

В СФРЮ, хоть тогда предпочитали и не бередить старые раны, память о жертвах Ядовно все-таки как-то была обозначена. Ситуация резко изменилась после 1991 года, когда начался период независимой Хорватии. Душан Басташич из общественной организации „Ядовно 1941“ объясняет, что все, что связано с воспоминаниями о геноциде, стали уничтожать, а после восстановления процедура повторялась.

„Около Шарановой Ямы, одного из крупнейших карстовых провалов, куда сбрасывали заключенных, есть мемориальная стена. До войны здесь были две мемориальные доски. И их уничтожили, но мы обновили. Несколько лет назад почтить память жертв приезжал тогдашний президент Сербии Борис Тадич, к этому времени был восстановлен памятник, поставленный в 1989 году и также уничтоженный в войне 90-х. Вот и весь мемориал на месте, где убито минимум 38 тысяч сербов и 2 тысячи евреев. Сейчас на этой территории приблизительно определено расположение 32 карстовых провалов. Ни одно тело из них не эксгумировано, никто не берется установить точное месторасположение ям. Парадоксально: хорватские и сербские СМИ полны сообщений о поиске массовых захоронений жертв последней войны. И это правильно. Но почему жертвы 40-х годов полностью забыты? Почему мы по-другому относимся к тем событиям? Это сложно объяснить… „

© Фото: jadovno.com

Государства бывшей Югославии вошли в новую эпоху с разным историческим наследием, – объясняет Кирилл Феферман из центра „Холокост“:

„В Германии с конца Второй мировой войны со скрипом, но идет процесс денацификации. Десятки лет, может быть, даже иногда чересчур жесткого воспитания, не могли не сказаться. В Хорватии, поскольку во главе государства Югославия стоял хорват, даже близко не было массового перевоспитания. А после того, как СФРЮ развалилось, на ее руинах встала новая Хорватия с весьма националистической повесткой дня, не стремившаяся к понимаю итогов Второй мировой войны. Сейчас, может быть, идут другие процессы, более умеренные. Ветра, дующие из Европы, начинают влиять на новое поколение. Но это медленный процесс – у немцев на него ушли десятилетия. Хочется надеяться, время сыграет свою роль“.

Российские и сербские специалисты сотрудничают и работают над тем, чтобы общество узнавало о Ядовно как можно больше. Так, в 2013 году в Москве с лекциями выступал епископ Липлянский Йован (Чулибрк), чья работа по истории Холокоста в Югославии сейчас переводится на русский язык. В свою очередь, представители организации „Ядовно 1941“ организовали в Русском доме в Белграде тематическую выставку и надеются, что их работы найдут своего переводчика и в России.

Тимур Блохин